(Продолжение. Начало в «Тихоокеанской звезде» от 23.09.2010 г.)

«Я пра-во-слав-на-я!!!»

Сбежать получилось неожиданно.
Тиммемберы, по-видимому, решили, что достаточно обработали кандидатов, и приступили к кульминации действа. Всех завели в полутемный зал с красными ковриками на полу, кандидатов усадили на них и велели с поднятыми руками призывать Христа.
«О, Иисус, приди! - разом заорали полтораста человек. - Иисус, ты мой бог, ты мой царь! Аллилуйя!!!»
«Эх, молодежь, где ваши мозги?» - с тоской думала Оля, сжавшаяся в комочек среди этой вакханалии. И тут увидела самое страшное: с первого ряда на нее двигались две мощные корейские фигуры; они накладывали руки на головы сидящих, и те падали на пол, корчились, скрючивались, бились в конвульсиях... Корейцы не пропускали ни одной головы.
«Надо бежать», - вдруг сказал сидящий перед Олей парень. (Оля заметила его, еще когда объявляли обет молчания. «Вот это попали», - выразительно отреагировал он тогда.)
«Бежим!» - взвизгнула Оля.
Перескакивая через головы, наступая на валяющихся без сознания, они выскочили в коридор и помчались: хватали за ручки все двери, которые попадались им на пути, отбивались ото всех, кто пытался их остановить... Всего их было три человека: вслед за Олей и парнем выбежала еще одна девушка, Надя (та самая, которой приносили странный кофе)...
Больше тиммемберам не удалось взять верх. Как только они появились и попытались убедить беглецов вернуться, Оля строго заявила: «Так! Больше мне по ушам ездить не надо! Я не останусь здесь ни на минуту: меня незаконно лишали свободы в течение двадцати четырех часов, и вы ответите за нарушение Конституции Российской Федерации! Пока вы валялись в трансе, я позвонила домой и рассказала, что здесь происходит! У меня две бабушки - судьи, и, если вы к утру не доставите меня домой, они поднимут такое, что вам не снилось! Молитесь, чтобы я успела к назначенному времени...»
И чтобы тиммемберы не успели воздействовать на нее гипнозом (она уже насмотрелась на такие сцены: кореянка шептала кандидату словцо - и тот становился шелковый), Оля заткнула уши и громко орала: «Я пра-во-слав-на-я!!!»
Ей-богу, я горжусь этой девушкой, и, если бы вы ее видели, вы бы гордились тоже.
В ней росту метр пятьдесят сантиметров, а присутствия духа эта пигалица обнаружила больше, чем взрослые мужики.
Я знаю офицера милиции, который ехал на «трес-диас» с пистолетом в кармане: опасался, что его втягивают в секту и заставят участвовать в оргиях, готовился дать отпор, а когда человек возвращался обратно, то не узнал здания своего РУВД: вот так за три дня повернули ему мозги. На долгие годы он стал адептом организации...
Но вернемся к нашим ребятам.
На станции, куда их доставили, они встретили сотрудников ФСБ - те совершенно случайно были на охоте в этих местах.
Оперативники сказали, что беглецы - первые за четырнадцать лет (!), кому удалось вырваться с мероприятия. Что органы все про эту церковь знают, но ничего не могут сделать, потому что нет заявлений: кандидаты возвращаются в Хабаровск абсолютно счастливыми. А тиммемберы всякий раз приезжают в лагерь загодя и обшаривают его на предмет прослушки и скрытых камер...

Поломанная психика

Предвижу усмешки: «Истеричная девчонка накрутила себя, а теперь выдает свои страхи за реальность! Всем остальным-то на «трес-диасе» нравилось. Не могут сотни людей быть неправы, и только одна умница - права...»
Но тогда как же объяснить состояние, в котором Оля и остальные ребята находились после того, как вырвались из «Благодати»?
Надю трясло, она снова и снова говорила, что ей что-то подсыпали в кофе, хваталась за голову. Приехав на автовокзал в Хабаровск, взяла чью-то стоявшую на асфальте бутылку, попила из нее (!) и ушла.
Оля весь день обивала пороги правоохранительных органов, подняла на ноги преподавателей кафедры уголовного процесса и криминалистики и ОМОН: делала все, чтобы вытащить оставшихся детей из лагеря и... только вечером поняла, что не спит уже третьи сутки и не хочет (серьезный психиатрический симптом). Решила заставить себя, легла. Проспала час...
Встала: девушку тошнило, у нее кружилась голова, земля уходила из-под ног. Оля шла - и сбивала косяки.
В один момент студентка перестала слышать, что ей говорят: перед глазами стояло то, что было ТАМ, а события, которые происходили несколько часов назад, стирались из памяти. Начались провалы.
Бедняжка боялась выходить на улицу, чтобы не встретить людей из «Благодати». Месяц практически общалась только с мамой...
Комиссия специалистов из краевого центра судебной психиатрии, проведя психолого-психиатрическое исследование Оли и двух ее товарищей по несчастью, вынесла однозначное заключение: ДО участия в религиозном обряде ни Оля, ни остальные ребята расстройствами психики не страдали, ПОСЛЕ стали обнаруживать признаки смешанного конверсионного расстройства, причем между этими событиями имеется ПРЯМАЯ ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ.
Так почему же против религиозных деятелей до сих пор не возбуждено уголовное дело, а «Благодать» не закрыта?
Чудеснейшую байку рассказали мне в Хабаровске. Как только «Комсомолка» прислала в местный Следственный комитет при прокуратуре (СКП) гневный запрос: «Что происходит с делом по «Благодати»? Когда виновные будут наказаны?» - ответственные лица ведомства будто бы созвали срочное совещание.
Вызвали туда и следователя, который в очередной раз корпел над заявлением Оли и ее товарищей (за прошедшее время материал вдоволь помотался по инстанциям: в возбуждении уголовного дела отказывали, потом отменяли постановление об отказе, и так по кругу).
Следователь:
- Вижу состав преступления, готов возбудиться хоть завтра, доказательств достаточно...
Начальство (оборвав):
- Твое мнение не интересует, пишешь отказ в возбуждении за отсутствием состава...
Служивый пошел, умываясь слезами (против начальства не попрешь!), а руководство, так лихо решив основной вопрос, СОРОК МИНУТ гадало, как же теперь объяснить сложившийся парадокс «Комсомольской правде»...
Действительно, трудная задача. Потерпевшие есть, вред здоровью налицо. А сажать вроде никого не собираются...
Отдуваться перед вашей покорной слугой отрядили Ирину Глаголеву, исполняющую обязанности начальника СКП по городу.
Ирина Владимировна была коротка:
- Заявители просили возбудить уголовное дело по
239-й статье: «Организация объединения, посягающего на личность и права граждан» (единственная антисектантская статья в законодательстве. - Авт.). Но в ней четко сказано: деятельность такого объединения должна быть связана с насилием над гражданами, а этого мы не докажем! Нашему суду ведь как надо - чтобы в УСТАВЕ организации было сказано: «Мы созданы для того, чтобы наносить психический вред гражданам» или чтобы человек пять активных членов в этом признались...
(Продолжение в следующих номерах «Тихоокеанской звезды».)
У. СКОЙБЕДА.
(«Комсомольская правда» №138 от 17.09.2010 г.)
Фото автора, из архива В. РЫБИНА и «Молодой Гвардии Единой России».